Alina (alisha_96) wrote,
Alina
alisha_96

"Моряк". Конец Морского корпуса...


Ч.11- я.
Ч. 10-я. Предидущая


Для практики воспитанников Морского корпуса служило учебное судно «Моряк», ранее носившее имя «Великая Княгиня Ксения Александровна».




    303                 
Приблизительно в июне 1921 года оно начало учебные плавания с кадетами и гардемаринами в Бизертинском озере(в открытое море под Андреевским флагом его не выпускали французские власти).                          
По очереди все роты прошли на «Моряке» минимум двухмесячный стаж, а кадеты дважды двухмесячный, где осваивали штурманское, шлюпочное и сигнальное дело.


    304                                


Большинство кораблей  русской эскадры,  стоящей  на бизертском рейде побывало  в доке арсенала Сиди-Абдалла, на противоположном берегу озера.

     305                                                         



    306                                     



  307                

В сентябре 1921 года пришел черед и «Моряку» навести туалет своей подводной части, густо обросшей водорослями и ракушкой, постепенно разрушающих корпус и тормозящих его движение во время плавания. Конечно, кадет очень интересовало, как из дока выпустят воду и «Моряк» очутится на сухом дне, а также посмотреть на всю подводную часть корабля с форштевнем, рулем и его винтом. Когда вода была выкачена при помощи могучих помп, палуба оказалась намного ниже пристани дока. Поразило количество и величина наросших за долгие годы пребывания в воде раковин, в большом количестве мидий, а также голотурий в виде колбасы, существ слизистого строения, среди густо выросших морских трав. Все это надо было содрать в кратчайший срок и вывезти подальше, т.к. быстро разлагаясь, они издавали невероятную вонь.
Работа была не легкой. По бортам были навешены т.н. «беседки», передвижные мостки, на которых надо было стоя или сидя работать т.к. вся рабочая сила –это команда корабля, стоящего в доке, иначе говоря -сами кадеты.



   

Скаблили корпус специальными скребками и все отодранное сыпалось на голову и иногда за шиворот. На следующий день для защиты глаз роздали специальные очки и молотки с острием для отбивки старой краски и ржавчины. Последняя часть труда заключалась в покраске, и это дело казалось легким и простым после предыдущих испытаний. Так учились кадеты не только морской практике, но и тому, как надо содержать в порядке свой корабль, а подчас выполнять самые тяжелые и грязные работы.




                                           309                                     

В начале 1922 года всех огорчило распоряжение французских властей о сокращении личного состава эскадры и ликвидации в течении года гардемаринских рот, а также дорогого всем «Моряка».

    310

Сокращение личного состава на эскадре стало происходить практически сразу, как был снят карантин и получено разрешение выходить в город. Многие стремились найти заработок на берегу, чтобы лучше устроить свою жизнь. Многие принимали французское гражданство и уезжали во Францию.


    

На кораблях оставались главным образом те, кто считал необходимым не покидать своих детищ, т.к корабли хотя и были приведены в состояние долговременного хранения, но работы оставалось много.

       


Кадеты сдавшие свои экзамены списывались, т.е из Корпуса переводились на корабли где сразу же применялись на разные работы. Все считали, что настанет момент, когда опять понадобятся Родине и тогда нужны будут и наши корабли.
4-я и 6-я кадетские роты прошли практику на «Моряке» в 1922 году.

       

По окончании плавания корабль был поставлен в бухту Каруба рядом с нашей минной эскадрой и там разоружен. Можно не без грусти заметить, что «Моряк» был последним судном, плававшим под Андреевским флагом.



             314                  

Перед окончательным уходом с «Моряка» кадеты смазали и привели в состояние долговременного хранения все механизмы, свернули бережно паруса и снасти бегучего такелажа, сложив их на нижней палубе, усердно вымыли палубу, начистили медяшку, чтобы она блестела, попрощались со старшим офицером лейтенантом Гесселем, остающемся на «Моряке» как бы сторожем и после подъема флага молча , с большим душевным волнением покинули родной корабль.

      

Даже вернувшись в Форт, бывало по субботам, кадеты брали отпуск группой в 3-4 человека и пешком отправлялись в бухту Каруба, что навестить бывшего старшего офицера и провести ночь на старом «Моряке». Утром вооружались щетками и ведрами, черпали за бортом воду, драили как могли палубу, вспоминая былые радостные дни плавания, а вечером с грустью возвращались себе в форт. Это было все что они могли сделать.

С самого начала Морской корпус существовал субсидиями французского правительства поставившего сроки: до окончания высшего образования гардемарин и среднего для кадет. Программа кадетских классов была приравнена к программе французских средних учебных заведений, а диплом признавался Францией как равносильный французскому «Башо» т.е. аттестат зрелости.


Проводы отъезжающих во Францию гардемарин

  

Последний гардемаринский выпуск должен был покинуть корпус к концу 1922 года, а кадетский в начале 1925.

В 1924 году, оставшиеся в Корпусе кадеты в составе 2-х рот очень малой численности, не могли занимать и Форт Джебель-Кебир и лагерь Сфаят. Начальство постановило оставить форт и полностью переехать в Сфаят. В один из бараков перенесли церковь.

                                 
317


Жизнь пошла по-прежнему.
6/19 ноября прошел последний в стенах Корпуса праздник. На традиционный обед с гусем приехали из лагерей все офицеры, бывшие воспитанники Морского Корпуса. Приехали в штатском, но у каждого был пакет с кителем и кортиком. Традиционный бал был отменен ввиду траура, который все носили в душе по спущенному Андреевскому флагу и передаче судов эскадры под охрану французам ( подробности об этом в следующих главах) .
Последним днем классных занятий было назначено 1-е мая 1925 года.



Всех преподавателей на руках отнесли домой. В воскресенье 3-мая после Богослужения роты были выстроены около церковного помещения.
Приказ о производстве в гардемарины был прочтен перед фронтом директором Вице Адмиралом Герасимовым.
Адмирал поздравил всех, произнес прощальное слово, желая всем успеха в жизни и сожалея, что выпуск производится не на корабли, как следовало бы, но просил не забывать Русский Морской Корпус.
Корпусное начальство позаботилось о последних своих воспитанниках, которым были сшиты из французского казенного сукна штатские костюмы, были выданы паспорта на свободный въезд во Францию до Марселя, даровые билеты на пароход да еще по 200 франков из казны Корпуса.




   319

( из воспоминание гардемарина)

«На пароходе, оторванность от старого еще не ощущалась, но мы сильно ее почувствовали прибыв в Марсель, где мы устроили в зале одного из ресторанов прощальный обед. Мы расстраивались, но каждый из нас чувствовал, что годы проведенные вместе, как и все вместе пережитое под сенью Андреевского Флага, соединили нас крепким звеном- любовью к утраченной , но отнюдь не потерянной Родине. Можно сказать, что мы уходили в неизвестность, неся в душе дорогой нам Андреевский Флаг.
Спасибо тебе за все, что Ты нам дал Морской Корпус.
Память наша о Тебе вечна. Не все воспитанники русских кадетских корпусов имели это счастье







Ч. 12-я. Последующая.
Tags: Анастасия Ширинская-Манштейн, МОРЯК, Морской корпус, воспоминания, история, исход
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments