Alina (alisha_96) wrote,
Alina
alisha_96

Эвакуация...

Ч. 5-я
Ч.4-я. Предидущая


«Несмотря на то, что возможность эвакуации обсуждалась, действительность поразила всех своей внезапностью. Когда 28 октября (10 ноября по новому стилю) 1920 года в 4 часа утра вышел приказ по флоту об эвакуации Крыма, большинство людей не хотели этому верить. Конечно, для главного командования эвакуация не была неожиданностью.

Начальстующий состав Черноморского флота. Слева направо: Твердый, Ворожейкин, Герасимов, Беренс, Тихменев, Подушкин, Завалишин. Бизерта, 28 сентября 1923


80

Еще 4 апреля 1920 года были приняты меры для переправки, в случае необходимости, Белой армии в Константинополь. 12 октября 1920 года командующим Черноморским флотом и начальником Морского управления был назначен контр-адмирал Кедров,


                                                                         78

заменивший больного и через несколько дней скончавшегося вице-адмирала Саблина, а начальником штаба одновременно был назначен контр-адмирал Н. Н. Машуков.

                                                                       79

27 октября 1920 года были назначены в порты погрузки старшие морские начальники, коим были даны соответствующие инструкции на случай эвакуации. В Евпаторию был назначен контр-адмирал Клыков, Ялту - контр-адмирал Левитский, в Феодосию - капитан I ранга Федяевский и в Керчь - контр-адмирал М. А. Беренс. Но в сентябре 1920 года Врангель мог еще надеяться на помощь союзников.

Врангель Встреча П.Н.Врангеля и генерала Манжена.Крым 1920г


       79_1


Генеральный штаб возлагал большие надежды на приезд иностранных делегаций: представителей Америки (адмирал Маккелли и полковник Кокс); Франции (майор Этьеван); Сербии (поручик Стефанович); Польши (поручик Михальский); Японии (майор Такахаси); Англии (полковник Уолд и капитан Вудворд). …..Удалось ли спасти положение? Увы! Уже не раз могло главное командование удостовериться, что при военных неудачах не следует рассчитывать на помощь союзников.

Генерал Врангель. Молебен.

                                        81

Чтобы позволить всем погрузиться, еще 1 ноября армия защищала окрестности города по линии фортификаций 1855 года: генерал Скалон - северную часть, от моря до линии железной дороги; генерал Кутепов - от железной дороги до вокзала и дальше к морю. Флоту был дан приказ погрузить эти последние заставы в 12 часов и выйти
на рейд в 13 часов.

О том, что в Севастополе в эти дни не было паники можно судить по воспоминаниям Нестора Монастырева в его книге «ЗАПИСКИ МОРСКОГО ОФИЦЕРА» но совершенно очевидно, что присутствовало некоторое напряжение и состояние ожидания…

«27 октября, утром, я получил приказание выйти в Ялту. (на подводной лодке «Утка» ) . Со мной вместе вышла подводная лодка АГ-22 которая осталась на позиции. Я должен был ее там сменить, на следующий день. К вечеру по городу стали ходить слухи, что наши войска сдерживают с трудом страшный натиск красных, и что наши части местами отступают. Слухи становились все настойчивее и тревожнее. Поздним вечером пришедший транспорт привез мне секретный пакет, в котором содержалось приказание о эвакуации и ее план. Затем по прямому проводу из штаба, я получил приказание немедленно сняться, в Феодосии принять в казначействе деньги и полным ходом вернуться в Севастополь.
У меня после этого не оставалось сомнения, что красные прорвали фронт и ворвались в Крым. Тяжелое предчувствие легло камнем на душу. Это было крушение всего и гибель надежды на спасение Родины. Полная неизвестность будущего и необходимость покинуть родную землю, может быть навсегда...

82

Сдав привезенные мною деньги в штаб, я получил приказание идти к Босфору и поднять перед входом в него французский флаг на стеньге, т.к. Франция принимала флот под свое покровительство. Выйдя на Северный рейд, я остался ждать окончательного приказания о выходе и остаток дня употребил на приведение в порядок лодки, распределении багажа, которого оказалось так много, то им пришлось заполнять балластные цистерны. Ночь прошла совершенно спокойно.
Изредка в городе и на окраинах была слышна ружейная стрельба. Утром 1 ноября нашел густой туман, рассеявшийся к 9 часам. Солнце осветило опустевший Севастополь. Церковный благовест Владимирского собора доносился до нас. Он отдавался в душе невыразимой болью чего-то потерянного и может быть ушедшего навсегда...Корабли медленно, один за другим выходили в море. Оно было тихо и приветливо. Для нас оно было тем последним, что могло утешить и облегчить нравственные переживания.»

А вот как пишет о самой эвакуации Анастасия Ширинская-Манштейн:

"Генерал Врангель лично наблюдал, чтобы никто из тех, кто должен уехать, не был забыт. Эвакуация госпиталей была особенно тяжелой задачей. Транспорт «Ялта», предназначенный для раненых, был перегружен, но их оставалось еще много.Генерал Шатилов пришел с рапортом: «Англичане обещали взять пятьдесят раненых, но это капля в море; во всяком случае невозможно увезти всех...» Врангель нетерпеливо его прервал: «Раненые должны быть вывезены все, и они будут вывезены... и пока они не будут вывезены, я не уеду».


Главнокомандующий Русской армией генерал Врангель при эвакуации из Севастополя

83


2 ноября Врангель удостоверился, что все войска погружены, что сейчас грузятся последние заставы. Тогда только появилась на Графской пристани его высокая фигура в серой офицерской шинели и фуражке корниловского полка.

Почти у самого берега он повернулся к северу, в направлении к Москве, и, сняв фуражку, перекрестился и низко поклонился Родине в последний раз.

В 14 часов 40 минут катер отчалил от пристани и, медленно обогнув с носа крейсер «Корнилов», приблизился к правому борту. У Андреевского флага видна высокая фигура в серой шинели. Похудевшее, осунувшееся лицо, образ железного рыцаря средневековой легенды. Находясь в постоянной связи с французским адмиралом Дюменилем (Dumesnul), Врангель удостоверится, что эвакуация Ялты, Керчи и Феодосии прошла благополучно. Только тогда отдаст он приказ № 4771:

«Эвакуация из Крыма прошла в образцовом порядке. Ушло 120 судов, вывезено около 150000 человек. Сохранена грозная русская военная сила. От лица службы приношу глубокую благодарность за выдающуюся работу по эвакуации командующему флотом вице-адмиралу Кедрову, генералам Кутепову, Абрамову, Скалону,
Стогову, Барбовичу, Драценко и всем чинам доблестного флота и армии, честно выполнявшим работу в тяжелые дни эвакуации. .....Генерал Врангель»


Кроме военных кораблей Императорского Черноморского флота, туда вошли транспорты, пассажирские и торговые суда, яхты, баржи и даже плавучий маяк на буксире. Спасать население пришли суда из Варны, Константинополя, Батуми и даже, по счастливой случайности, из Архангельска и Владивостока.

Подводные лодки в Севастополе.

84

Корабли бригады миноносцев в Южной бухте

85

Вспоминая об этих последних севастопольских днях, я, как на большой картине, вижу толпы людей, куда-то озабоченно стремящихся. Не помню ни паники, ни страха. Может быть, оттого, что мама умела в самые драматические минуты сохранять и передавать нам, детям, свое спокойствие.

Эвакуация

    86


А скорее всего, она умела скрывать собственный страх. До последней минуты мы не знали, как уедем.
Севастополь.Эвакуация.Население направляется на погрузку
87    88

90
             
                                               
«Жаркий» стоял в доках с разобранными машинами. Папа получил приказ его покинуть и перевести экипаж на «Звонкий». Папиному возмущению не было конца: «И не говорите, что я потерял рассудок! Я моряк! Я не могу бросить свой корабль в городе, в который входит неприятель!». Пока все грузились, мы сидели дома, а папа упорно добивался в штабе, чтобы миноносец был взят на буксир. На все аргументы у него был ответ: «Машины разобраны, а мы уходим через три дня? Я остаюсь без механиков, которые не хотят покинуть Севастополь? Я найду людей, мы сами соберем машины в дороге. Я прошу только, чтобы меня взяли на буксир».
А.Манштейн капитан миноносца "Жаркий"

  91

После разговора с Кедровым он добился своего. Вернувшись на «Жаркий», не теряя времени, он послал людей вернуть с заводов отдельные части разобранных машин. Это было самое спешное. Надо было также снабдить корабль самым необходимым: хлебом, консервами, нефтью... Надо было брать все, что возможно, в портовых магазинах, так как в дороге ничего нельзя будет купить: бумажные деньги окончательно теряли свою стоимость.
30 октября мы узнали, что «Жаркий»

          92



будет взят на буксир «Кронштадтом», большим кораблем-мастерской. Оставалось только надеяться, что после долгой стоянки он сможет поднять якорь, давно заржавевший и покрытый морской травой. 31 октября к вечеру почти все корабли были на внешнем рейде, и мы с облегчением увидели, что и «Кронштадт»,

Корабль мастерская «Кронштадт»

          93

грузно переваливаясь на волнах, тоже направляется к ним. Миноносцы, стоявшие у пристани около «Жаркого»,
в свою очередь двинулись в путь.


Эвакуация Севастополя закончена.

      95


     96

Четыре раза рвались концы, и каждый раз надо было снова искать тонувший «Жаркий». «Кронштадт» перевозил 3000 человек, и очень ограниченное количество угля позволяло ему дойти только до Константинополя. Он не мог терять время. Был отдан приказ переправить экипаж, пассажиров и ценные вещи с «Жаркого» на «Кронштадт». Навсегда запомнилась мне эта пересадка.
Малюсенький «Жаркий», пришвартованный к огромному «Кронштадту». Веревочные штормтрапы, болтающиеся над бушующим морем. Казалось, буря все сорвет, все унесет. Женщины и дети с трудом удерживались на качающейся, залитой водой палубе. Надо было подниматься по высокой вертикальной поверхности борта «Кронштадта».

                    95_1

В случае если концы не выдержат еще, миноносец будет брошен, за ним следил Демиан Логинович Чмель. Для него теперь оставалось только одно: молиться святому Николаю Угоднику, не покидая своего наблюдательного поста. Он даже, по когда-то данному ему его предком Максимом совету, бросил в море на веревке икону святого покровителя моряков.Последний трос выдержал!

                     95_2

«Кронштадт» - после «Жаркого» во время бури - не мог мне казаться кораблем. Это был какой-то
громадный улей, переполненный разнородной публикой, кочующей по палубе, по коридорам,
разговаривающей на трапах и в которой можно было даже потеряться. Лучше было не покидать
нашего уголка на койке, и день тянулся очень долго, а вечером большие крысы, примостившись
под подволоком, смотрели нам в глаза.

Как сильно переживают иногда дети тяжесть людского горя!...."

Ч.6-я. Последующая.
Tags: Анастасия Ширинская-Манштейн, воспоминания, история, исход
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments