Alina (alisha_96) wrote,
Alina
alisha_96

Морской кадетский корпус...

Ч. 4-я.
Ч.3-я.Предидущая.



«Когда летом 1919 года мы добрались до Севастополя, нас поместили в один из этих флигелей. Квартира была большая, почти  пустая, с самой необходимой обстановкой, и в ней уже жила одна семья. С наплывом беженцев квартирный вопрос обострился. Так началась наша «беженская» жизнь. Мы не были еще «чужими на земле», так как мы были еще на русской земле, но мы были уже не совсем «у себя». Лето 1919 года кончалось. Осень принесла плохие вести. Добровольческая армия после взятия Орла начала отступать. …

Части Красной Армии входят в Одессу Февраль 1920г.

61

……В марте 1920 года был оставлен Кавказ. Крым, связанный с континентом узким перешейком, оставался последним
оплотом Белой армии. Генерал Врангель заменил генерала Деникина во главе Вооруженных сил Юга России.



Барон Врангель

63


Петр Николаевич Врангель, имя которого было уже известно в Великую войну, пользовался большим уважением в военных кругах. С присущей ему энергией, несмотря на, казалось бы, непреодолимые трудности, он укрепился в
Крыму, поднял армию и бросил ее в бой весной 1920 года.

Молебен в Севастополе по случаю вступления генерала Врангеля в командование армией


     64                   


Но сколько времени мог еще держаться Крым, оторванный от остальной страны, без всяких средств к существованию? Рассчитывать на союзников было бесполезно. Мы не ходили в школу, мы не умели ни читать, ни писать, и, признаться, мало об этом беспокоились. Большинство учебных заведений было закрыто, и ученики 15-16 лет поступали во флот.

К счастью, 17 октября 1919 года Севастопольский Морской кадетский корпус открыл свои двери. Его огромные здания, которые возвышались над Северной бухтой и постройка которых не была еще закончена, пустовали с момента перевода в 1917 году учеников в Петроград. Капитан II ранга 3. В. Берг был назначен «администратором» этих покинутых зданий.

65



Создание во время Гражданской войны Морского училища было дело нелегкое, энергии нескольких человек оказалось недостаточно. Но их поддерживали многие, потому что многие верили в возрождение России даже осенью 1919 года, даже в октябре 1920 года. Старший лейтенант Н. Н. Машуков,после встречи со своим бывшим преподавателем в Петербурге, капитаном II ранга В. В. Бергом, принялся за дело. Адмирал А. М. Герасимов, морской министр при Деникине, дал все полномочия Машукову: «Делайте, что нужно, как можно лучше, ибо вы над этим вопросом больше
всех думали»
. Кредиты были отпущены, работы по постройке начались»


                                                                          66


Командующий флотом выделил Н.Н. Машукову 100 000 рублей – все, что было в наличии во флотском казначействе на то время, и отдал свою дачу в цветущем саду «Голландия»: «Для морского Корпуса мне ничего не жаль, ему я готов отдать все: вот Вам деньги, орудуйте, и желаю Вам успеха».

«Из Одессы для морского училища было получено постельное и носильное белье. Союз земств и городов предоставил столовую посуду и кухонную утварь. Из частных пожертвований севастопольских жителей удалось составить библиотеку в 3500 томов. Наконец, английская база в Новороссийске дала солдатское обмундирование и небольшое количество голландок и матросских брюк. От французов было получено некоторое количество синих брюк.
Строй кадет не мог не вызвать улыбки. Висевшие до колен френчи, рукава которых доходили до конца пальцев, и синие французские брюки, которые кадеты подвязывали веревкой на груди или носили в виде украинских шаровар. На ногах «танки», длина и тяжесть которых не позволяли им бегать. Но из-под провалившихся до ушей зеленых фуражек выглядывали веселые мордашки довольных своей судьбой детей.


                                                                                      67

Корпус для многих из них, сирот или потерявших своих родителей, явился спасением и в моральном и в материальном отношении. Одной из самых важных задач был выбор преданных делу основных сотрудников. Некоторые преподаватели были штатские: Дембовский, Матвеев и Кнорринг, который опишет корпус в книге «Сфаят». Капитаны I ранга Александров, Кольнер и Берг назначались соответственно преподавателями высшей математики, артиллерии и навигации.

Генерал-лейтенант Н. Н. Оглоблинский,

                                                                                               68



«бог девиации*»,(*Девиация (отклонение) - здесь: отклонение стрелки компаса от направления магнитного меридиана) преподавал астрономию в гардемаринских классах; он был исключительный педагог, спокойный, точный, уважающий свое дело и уважающий учеников. Придет день, когда уже на африканской земле он будет обучать детей. Я очень горда, что была его ученицей. С ним математика была доступна каждому, и мне казалось, что нет предмета более ясного и простого.

Преподаватели работали в исключительно трудных условиях. Два года революции превратили юношей в совершенно взрослых людей, приучили их к самостоятельности и развили в них критическое отношение ко всему. Помощником по учебной части был академик и математик, капитан II ранга Н. Н. Александров.
Генерал-майора Александра Евгеньевича Завалишина, бывшего много лет начальником громадного хозяйства богатейшего корпуса в Петербурге, назначили заведующим хозяйственной частью. Все офицеры хорошо знали его немного сгорбленную, расположенную к полноте фигуру, но также его энергию и решительность.
Только назначение директором С. Н. Ворожейкина удивило и, надо признаться, разочаровало офицеров».

                                                                                             69

                                                                                

Выбор вице адмирала А.М.Герасимова подобной кандидатуры в качестве директора в самое трудное и тяжелое время удивил не только офицеров штаба, но и многих авторитетных деятелей российского флота. На их недоуменные вопросы, почему корпус не доверили капитану II ранга Машукову, поднявшему учебное заведение из руин в весьма короткий срок, адмирал ответил, что «Ворожейкин любит детей, пусть их и воспитывает!».По мнению морских офицеров, контр – адмирал С.Н. Ворожейкин являлся человеком мягким по характеру, недостаточно энергичным и не обладавшим должным авторитетом среди офицеров
и гардемаринов.

Весь 1919 год прошел в напряженных занятиях. По старой петербургской традиции преподаватели и воспитанники торжественно и весело отметили корпусной праздник 6 ноября. После рождественских каникул, 7 января 1920 года, заняти в Морском Корпусе возобновились.

Летом 1920 года гардемарины проходили плавательную практику на

крейсере «Генерал Корнилов»(бывший «Очаков»,«Кагул»)

                                   70


участвовавшем в боевых операциях, линкорах «Генерал Алексеев» (бывший «Воля» и «Император Александр III» ,

    72

«Ростислав»

     73

и яхте «Забава». Такая «практика» в боевых условиях дала немало опыта молодым морякам
.
«Быстро отстраивалось большое помещение. В октябре 1920 года все было готово, чтобы перевести в него кадет, ютившихся временно во флигелях у берега моря.

1920 год. Севастополь



74


75


Время остановилось для сотен тысяч людей в Крыму. Для тех, кто так много поработал для Морского корпуса, время шло назад! С отчаянием слушал Владимир Владимирович Берг распоряжения директора: «Остановите сейчас же переселение кадет! Прикажите им укладываться срочно, спешно, без минуты промедления! Сейчас придет баржа. Всю ночь будем грузиться. А рано утром уйдем на линейном корабле «Генерал Алексеев». Объявлена эвакуация!»

Графская пристань в дни эвакуации

  76

                                            


Переселение, так весело начатое утром, продолжалось, но в обратную сторону. Весь вечер и всю ночь грузили Севастопольский Морской корпус в железное чрево громадной портовой баржи: учебники, книги для чтения, астрономические, физические, химические приборы, кухонную и столовую посуду, тюки с обмундированием, бочки сала, клетки с курами, петухами и утками, банки с консервами, разные сундуки и корзины... Бессонная ночь!»


Баржу «Тилли», столь ожидаемую нами, подал к пристани поздно ночью крупный буксир и с раннего утра 29 октября началась лихорадочная погрузка, корпусного добра, складывали его в большом порядке по разным местам огромного судна предварительно очистив его от угольной пыли. Поздно вечером, баржа приняла весь груз, включая литографские станки, погруженные тоже к нашему большому удивлению. А ведь впоследствии как же они нам пригодились для наших учебников в Бизерте. (из воспоминаний карабельного гардемарина Юрия С.)

«Настало утро 30 октября (12 ноября по новому стилю) 1920 года. Лишь только солнце показалось, погрузка учеников и персонала началась. Лишь капитан II ранга Берг привел своих маленьких кадет в военном порядке, под звуки горнов, и вид этой бодро идущей части поднял на минуту настроение: «К ноге! На плечо! Направо! Правое плечо вперед! Шагом марш! Смирно! Равнение направо, господа офицеры!»

«Господа офицеры» - в первый и последний раз в жизни!


                      77

Покидая родину навсегда, они были на одно мгновение офицерами для любимого начальника. Некоторые из них этого никогда не забудут, и никогда не почувствуют они себя апатридами. Баржа, на буксире у портового катера, с трудом оторвалась от пристани. Все невольно повернулись к корпусу.
Высокий белый дворец, широко развернув свои крылья по серой горе холодным белым золотом, бесстрастно смотрел с высоты и все уменьшался в размерах.

На пристани горько плакала одинокая старушка - бабушка кадета. ....


Ч.5-я.Последующая.
Tags: Анастасия Ширинская-Манштейн, воспоминания, история, исход
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments